Среда
22.11.2017
19:14
Форма входа
Чат
Немного музыки
<
Статус сервера
Карта локаций
Опрос
Как вам семья HELL
Всего ответов: 268
Друзья сайта
  • Зароботок для веб-мастера
  • MMORPG "Край Мира". Открытый бета-тест.
  • Фан-сайт MMORPG "Край Мира".
  • Форум "Края Мира".
  • Кланы игры "Край Мира"
  • Статистика
    Поиск

    [ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
    Страница 1 из 11
    Модератор форума: Sokolgor1, Mister-Hell 
    Форум » Базар » Базар » Личности. (Истории о выдающихся "добрых" намереньях различных людей.)
    Личности.
    website clock Часы Jooner
    Mister-HellДата: Суббота, 08.08.2009, 04:13 | Сообщение # 1
    Дон
    Группа: Босс
    Сообщений: 519
    Репутация: 18
    Статус: Offline
    Здесь опубликованы данные о исторических личностях, чьи добрые намеренья, выложили им дорогу в Ад.
    Список большой и он дополняеться.
    _________________________________________________________________
    Хочю заметить что намерено буду избегать личностей комунистических и не только вождей, фюреров, дантистов, лентяев, гомосексуалистов, лезбеянок, политиков современности.


    Разум это сила, а сила это власть.
    Услышь совет от Дона,
    Дон не позволит тебе пасть.

     
    website clock Часы Jooner
    Mister-HellДата: Суббота, 08.08.2009, 05:42 | Сообщение # 2
    Дон
    Группа: Босс
    Сообщений: 519
    Репутация: 18
    Статус: Offline

    Габриеле д’Аннунцио родился 12 марта 1863 года в городе Пескара в итальянской провинции Абруццо. В своих романах, стихах и драмах отражал дух романтизма, героизма, эпикурейства, эротизма, патриотизма. Повлиял на русских акмеистов. К началу Первой мировой войны был наиболее известным и популярным итальянским писателем.
    В 1915-1918 годах участвовал в боях на фронтах Первой мировой войны, вначале в авиации, затем в пехоте. С 1919 года поддерживал Муссолини. Являлся фактическим диктатором республики Фиуме (1919—1920).
    Габриеле д’Аннунцио возможный прототип многих экраных суперзлодеев.

    История одного государства:

    «30 октября 1918 года в городе Фиуме (современная хорватская Риека), где восемьдесят процентов населения составляли тогда итальянцы, восстание кончается захватом власти. Восставшие провозглашают республику — с намерением впоследствии присоединиться к Италии»…

    «представители Фиуме являются в Венецию, куда возвращается из Рима Д’Аннунцио. Они хотят забрать его с собой»…

    Действие

    «... И вот рано утром 11 сентября начинается “поход на Фиуме”. Впереди едет Д’Аннунцио в открытом “фиате”, засыпанном лепестками роз, за ним следуют пятнадцать грузовиков с ардити. По дороге к колонне присоединяются группы солдат, карабинеров и беженцев из Далмации. В километре от границы их пытается остановить командующий экспедиционным корпусом в Фиуме генерал Патталуга. Д’Аннунцио скидывает шинель и демонстрирует генералу грудь, покрытую боевыми орденами: “Если вы сможете прострелить это, то стреляйте”. Патталуга со своими солдатами переходит под командование Д’Аннунцио.

    В 11.45 12 сентября 1919 года легионеры без единого выстрела входят в город: их встречают колокольным звоном, приветственным ревом сирен и орудийным салютом со стоящих на рейде военных кораблей. Начинается полуторагодовая история одного из самых странных государств, существовавших в ХХ веке, — Регентства Фиуме.

    Утомленный путешествием, Д’Аннунцио пытается отоспаться в гостинице, но его будят и сообщают, что он назначен губернатором и военным комендантом города.

    (“Comendante” впоследствии станет чем-то вроде почетного звания Д’Аннунцио, все будут обращаться к нему до самой смерти именно так.)

    “Кто? Я?” — удивленно переспрашивает Д’Аннунцио, но его уже тащат на балкон, откуда он говорит собравшимся горожанам: “Итальянцы Фиуме! В этом недобром и безумном мире наш город сегодня — единственный островок свободы. Этот чудесный остров плывет в океане и сияет немеркнущим светом, в то время как все континенты Земли погружены во тьму торгашества и конкуренции. Мы — это горстка просвещенных людей, мистических творцов, которые призваны посеять в мире семена новой силы, что прорастет всходами отчаянных дерзаний и яростных озарений”.

    Народ в восторге, однако одних красивых слов мало: надо заниматься государственным и военным строительством. Дело, впрочем, облегчает то обстоятельство, что в Фиуме начинают стекаться силы: ардити со всех концов страны, дезертировавшие солдаты и матросы. Правительственные войска, подчиняясь приказам премьера Нитти, занимают позиции вокруг города, но бездействуют, поскольку их симпатии всецело на стороне Д’Аннунцио.

    14 сентября адмирал Казануова приказывает боевым кораблям покинуть фиумский порт — капитаны отказываются и переходят на сторону республики. Триумфатор пишет хвастливое письмо Муссолини, который так и не решился присоединиться к “походу на Фиуме”: “Я в равной степени потрясен Вами и итальянским народом… Вы хнычете, в то время как мы боремся… Где Ваши фашисты, Ваши волонтеры, Ваши футуристы? Проснитесь! Проснитесь и устыдитесь… Проколите дырку в Вашем брюхе и спустите жир. Иначе это сделаю я, когда моя власть станет абсолютной”. Муссолини не остается ничего другого, кроме как поддержать Д’Аннунцио деньгами и отрядом бойцов, но с этого момента он надолго затаил жгучую зависть к преуспевшему сопернику, смешанную с восхищением. Это чувство еще даст о себе знать позже.

    Между тем народ надо было кормить. Д’Аннунцио принимает решение вполне в духе средневекового кондотьера (каковым он, в сущности, и был): боевые корабли Фиуме отправляются бороздить Адриатику, захватывая все повстречавшиеся по пути торговые суда. Так корсарство становится основным источником снабжения “республики красоты” провиантом и товарами первой необходимости. В пиратское государство начинают стекаться самые удивительные персонажи: поэты, контрабандисты, воры, аферисты, кафешантанные певицы, безумные изобретатели и просто отбросы общества. Всех привлекает аромат абсолютной свободы и беззакония: на улицах Фиуме каждую ночь до утра шумит сюрреалистический карнавал. Хлеба все равно не хватает — для поддержания боевого духа и работоспособности гражданам вместо хлеба щедро раздают кокаин. Сам Д’Аннунцио почти не спит: он пишет декларации и приказы, обращается к толпе с речами несколько раз на дню (и даже по ночам). В этот период он и сам привыкает к кокаину, который останется его пагубной страстью вплоть до самых последних дней жизни.

    Д’Аннунцио пишет первый проект конституции. В стихах. Испуганные соратники призывают его не горячиться. Конституцию в прозе пишет премьер вольного города, социалист Де Амбрис, но Габриеле все же добавляет в нее от себя немало курьезных пунктов. В частности, обязательное музыкальное образование для детей, без которого гражданство Фиуме не предоставляется. Также вводится государственный культ муз с сооружением соответствующих храмов.

    Революция в Италии заставляет себя ждать. Муссолини, понимающий, что нельзя отдать победу в руки конкурента, удерживает свои отряды от активных действий. Д’Аннунцио, которого неудержимо несет на поле боя, решает заняться пока альтернативной военной кампанией: он пытается сговориться с хорватскими сепаратистами, чтобы отправиться в поход на Загреб с целью “сбросить ненавистное сербское иго”. Попутно он не забывает и об искусстве: в Фиуме в качестве министра культуры приглашается знаменитый Артуро Тосканини. Маэстро соглашается, и теперь, кроме кокаина и речей, публику услаждают еще и симфоническими концертами на городской площади.

    На должность министра иностранных дел Д’Аннунцио назначает бельгийского поэта-анархиста Леона Кохницкого. Первым делом министр-анархист обращается с предложением создать Лигу угнетенных Земли. Предложение рассчитано в первую очередь на поддержку Советской России, но Совнарком отвечает крайне осторожной сочувственной телеграммой: кремлевские комиссары чуют, что флибустьерская фиумская вольница больше напоминает контрреволюционный мятеж, чем советскую власть. На предложение откликаются лишь некоторые, не менее экзотические, чем сам Фиуме, формирования: каталонские сепаратисты, вожди крестьянского восстания в Мексике и, зачем-то, египетский хедив.

    Тем временем голод и разброд в городе нарастают: несмотря на ряд успешных пиратских рейдов, нехватка многих вещей очень ощущается, особенно после того, как правительственные войска наконец переходят к активной блокаде города. Но, вопреки всему, Д’Аннунцио держится.

    В первую очередь потому, что никто его не трогает. Ведь он удобен всем: итальянскому правительству — в качестве жупела для торга с союзниками, союзникам — как противовес требованиям югославян и предлог для пребывания их частей в Далмации, Муссолини — как болячка, отвлекающая силы правительства от его собственного, планомерно подготавливаемого государственного переворота.

    Фантазии Д’Аннунцио и его мистико-поэтические эксперименты все больше и больше отдаляют от него поднявших изначально восстание отцов города. Их целью было всего лишь войти в состав Итальянского королевства на правах провинциального города. Поднятый Д’Аннунцио над городом государственный стяг с созвездием Большой Медведицы на пурпурном фоне, окольцованном змеёй Уроборос, кусающей собственный хвост, вызывает у них ужас.

    Окружившие поэта авантюристы (министр финансов имеет три судимости за кражи) им ненавистны. Обывательская мораль их содрогается при виде вереницы дам всех сословий и наций, проходящих через спальню команданте, словно машины на фордовском конвейере. В среде ирредентистов созревает решение устранить Д’Аннунцио под предлогом того, что он пытается присвоить себе диктаторские полномочия.

    Д’Аннунцио, не знающий о том, что творится у него за спиной, продолжает свою буффонаду: 22 сентября он встречает прибывшего в Фиуме изобретателя радиотелеграфа Гульельмо Маркони. Поприветствовав очередной речью “мага пространства” и “покорителя космических энергий”, он обращается при помощи мощной радиостанции, установленной на борту маркониевского судна “Электра”, с речью “ко всем народам мира”. Народы мира остаются вполне равнодушны.

    Заговорщики медлят, опасаясь верных Д’Аннунцио легионеров, но 12 ноября необходимость в заговоре отпадает сама по себе. Италия подписывает в Рапалло соглашения, по которым почти вся Далмация, включая Фиуме, отходит к Королевству сербов, хорватов и словенцев. Теперь Фиуме обречен — с Д’Аннунцио нет больше никаких резонов считаться. Коварный Муссолини первым перекидывается на сторону победителей: руки у правительства развязаны. Начинается агония, шикарная агония под звуки оркестра, играющего на городской площади. Кольцо войск, окружающее город, начинает сжиматься, рейд блокируют правительственные крейсеры.

    26 декабря 1920 года Д’Аннунцио подает в отставку. 2 января нового, 1921 года после короткой и почти бескровной перестрелки Д’Аннунцио сдает город под гарантии личной безопасности и помилования всех участников фиумской эпопеи. Через пару недель все на том же “фиате”, но уже без лепестков роз, в сопровождении шофера и адъютанта он покидает город. Одно из первых в мире государств под руководством поэта заканчивает свое существование".

    Писатель скончался от апоплексического удара 1 марта 1938 года. Режим Муссолини устроил ему торжественные похороны.

    __________________________________________________________________
    Романы
    Трилогия «Романы Розы»:
    Il piacere («Наслаждение», 1889),
    Giovanni Episcopo («Джованни Эпископо», 1891),
    L’innocente («Невинный», 1892; экранизация Л. Висконти — 1976).
    Il trionfo della morte («Триумф смерти», 1894).
    Le vergini delle rocce («Девы утёсов», 1895).
    Il fuoco («Пламя», 1900).
    Forse che sì forse che no («Может быть, да, может быть, нет», 1910).
    La Leda senza cigno («Леда без лебедя», 1912).

    Трагедии
    La città morta («Мёртвый город», 1899),
    La Gioconda («Джоконда», 1899),
    Francesca da Rimini («Франческа да Римини», 1902),
    L’Etiopia in fiamme (1904),
    La figlia di Jorio («Дочь Йорио», 1904),
    La fiaccola sotto il moggio («Факел под мерой», 1905),
    La nave («Корабль», 1908),
    Fedra («Федра», 1909).

    Сборники стихотворений
    Primo vere («Весна», 1879),
    Canto novo («Новая песнь», 1882),
    Poema paradisiaco (1893),
    Laudi del cielo, del mare, della terra e degli eroi (1903—1912):
    Maia (Canto Amebeo della Guerra),
    Elettra,
    Alcyone,
    Merope,
    Asterope (La Canzone del Quarnaro).

    Автобиографические работы
    Notturno,
    Le faville del maglio,
    Le cento e cento e cento e cento pagine del Libro Segreto di Gabriele d'Annunzio tentato di morire o Libro Segreto.

    Переписка д’Аннунцио была опубликована посмертно.


    Разум это сила, а сила это власть.
    Услышь совет от Дона,
    Дон не позволит тебе пасть.

     
    website clock Часы Jooner
    Mister-HellДата: Суббота, 08.08.2009, 15:03 | Сообщение # 3
    Дон
    Группа: Босс
    Сообщений: 519
    Репутация: 18
    Статус: Offline

    Этот весёлый человек с фото 52-летний сварщик Марвин Химейер занимался ремонтом автомобильных глушителей. Его мастерская в городке Грэнби, Колорадо, примыкала к цементному заводу Mountain Park, который в 2003 году вздумал расширяться и начал скупать окрестные земельные участки.

    Химейер отказывал Mountain Park в продаже своей земли. Поскольку все земли вокруг мастерской уже принадлежали заводу, на него оказывали давление, перекрывая коммуникации и подъезд к дому. Для того, чтобы проложить другую дорогу, Химейер купил подержанный бульдозер Komatsu D355A-3.

    Администрация города не дала разрешения на строительство новой дороги. Тогда Химейер подал в суд на Mountain Park, но решение суда было также не в его пользу. С тех пор как вся прилегающая земля была приобретена заводом, в мастерской начали проводиться постоянные проверки: налоговая, пожарная инспекция, санэпиднадзор. Последний выписал штраф на $ 2500 за «резервуар, не отвечающий санитарным нормам». Марвин не имел доступа к канализации, поскольку земля, по которой следовало прокопать канаву, тоже принадлежала заводу. В то время, когда сварщик уехал на похороны своего отца, ему отключили свет, воду и опечатали мастерскую. После всего случившегося, он на несколько месяцев закрылся в мастерской.

    4 июня 2004 года, в 14:30 Химейер выехал из своей мастерской на бульдозере, обшитом стальной броней.

    История «Войны Марвина Химейера»:

    Бульдозер был грамотно обшит двенадцатимиллиметровыми стальными листами, проложенными сантиметровым слоем цемента. Машина была оснащена телекамерами с выводом изображения на мониторы внутри кабины. Камеры имели систему очистки объективов на случай ослепления их пылью и мусором. Химейеру взял с собой продовольствие, воду, оружие (две винтовки «Ругер-223» и одну «Ремингтон-306» с патронами), противогаз.

    С помощью дистанционного управления Марвин опустил на шасси броневой короб. Для того, чтобы опустить эту оболочку на кабину бульдозера, Химейер использовал самодельный подъемный кран. «Опуская ее, Химейер понимал, что после этого из машины ему уже не выбраться», заявили полицейские эксперты. Список целей для уничтожения был составлен заранее, в соответствии с которым Химейер сначала проехал через территорию завода, снеся здание заводоуправления, производственные цеха и все остальные здания. Затем снял фасады с домов членов городского совета, разрушил здание банка, здания газовой компании «Иксел энерджи», отказавшейся после штрафа заправлять его кухонные газовые баллоны, здание мэрии, офиса городского совета, пожарной охраны, товарного склада, несколько жилых зданий, принадлежавших мэру города, редакцию местной газеты и публичную библиотеку.

    Первоначально остановить бульдозер пытался местный шериф с помощниками, затем полиция. По тревоге подняли местный отряд SWAT. Потом лесных егерей. Всего было задействовано около 40 человек. SWAT использовали гранаты, у егерей штурмовые винтовки. Один из сержантов SWAT запрыгнул с крыши на капот бульдозера и попытался сбросить светошумовую гранату в выхлопную трубу, однако Химейер, как оказалось, заварил туда решетку, так что бульдозер только лишился трубы.

    Химайер активно отстреливался через прорезанные в броне амбразуры, но при этом обошлось без человеческих жертв – выстрелы производились существенно выше голов. Бульдозер принял больше 200 попаданий из всего - от служебных револьверов до М-16 и гранат. Его попытались остановить здоровенным скрепером. «Komatsu D355A» без особого труда запихал скрепер задом в фасад магазина и там оставил. Машина, набитая взрывчаткой, на пути Химайера тоже не дала нужного результата. Однако у бульдозера был пробит радиатор, впрочем, как показывает опыт карьерных работ, такие бульдозеры далеко не сразу обращают внимание даже на полный отказ системы охлаждения.

    В 15:50 Химейер начал рушить мелкооптовый магазин «Гэмблс». Бульдозер завалило обломками крыши, он застрял и заглох. Когда полиции с помощью автогена удалось проделать в броне бульдозера дыру, оказалось, что Химейер покончил жизнь самоубийством около шести часов назад.

    В результате «Войны Марвина Химейера» городу Грэнби был причинен урон на $5 000 000,
    заводу - на $2 000 000. Завод в итоге так и не очухался и был вынужден продать свою территорию.

    Соседи хотели поставить бульдозер Марвина на постамент, но городской совет решил его переплавить. Такие дела.

    А вот видео:

    Ещё одно видео, сделаное фанатами творчества так сказать:

    Молодые ребятки из какого-то движения, о Марвине Химейере.


    Разум это сила, а сила это власть.
    Услышь совет от Дона,
    Дон не позволит тебе пасть.

     
    website clock Часы Jooner
    НейтронДата: Понедельник, 10.08.2009, 08:20 | Сообщение # 4
    Глава клана "Монолит"
    Группа: Соучастник
    Сообщений: 3
    Репутация: 1
    Статус: Offline
    Классные истории, выкладывай ещё!
     
    website clock Часы Jooner
    JokerДата: Понедельник, 10.08.2009, 16:15 | Сообщение # 5
    Группа: Удаленные





    Бульдозер отжигает))
     
    website clock Часы Jooner
    Mister-HellДата: Понедельник, 07.09.2009, 06:38 | Сообщение # 6
    Дон
    Группа: Босс
    Сообщений: 519
    Репутация: 18
    Статус: Offline

    Грейс О'Мейл (1530-1603), дочь предводителя одного из ирландских кланов Оуэна О'Мейла. Грейс родилась около 1530 года. После смерти отца главой клана был провозглашен ее младший брат Адульф, однако Грейс заявила свои права и во время поединка убила брата (Ей было 12лет а её брату 15лет, говорят поединок проходил так. Сестра вцепилась в брата и они рухнули со склалы, Адульф разбился а Грейс нет).
    Затеев известную игру с баронами (имеются в веду азартные игры, в которых клан О'Мейл, приуспел), она укрепила родовой замок и продолжила дело отца, - заметив торговый корабль, немедленно окружала его своими легкими баркасами (Её "ноу хау" - были именно баркасы, быстро скрывающиеся и нападающими, малые по сравнению с большими судами тех лет.), наполненными отчаянными головорезами, и брала на абордаж.
    Во время атаки она всегда была впереди. Уже один вид ее, высокой, разъяренной, с развевающимися волосами, приводил обороняющихся в трепет. Захватив добычу, они перегружали награбленное на свои суда, а корабль и команду пускали на дно (не оставлять сведетелей это, главный принцеп бизопасности, баронов от пиратства, этим делом промышляли многи бароны ирландии тех лет).
    Старейшины клана выдали Грейс О'Мейл замуж за Доннела Икотлина, главу клана О'Флагерти. Клан пользовался недоброй репутацией у других, более миролюбивых жителей Ирландии. «Боже, защити нас от свирепых О'Флагерти и других напастей!» - гласила надпись, высеченная на гранитных воротах города Гэлуэй. Муженек Грейс, известный пират и беспринципный наемник, всемерно поддерживал семейную репутацию, пока не был убит в 1553 году во время очередного налета на купеческие корабли (по другой версии его отравили). Согласно его завещанию, все руководство кланом, его армией и флотом перешло к весьма молодой вдове.

    Слава о Грейс гремела, под ее стяг стекались авантюристы не только со всей Ирландии, но и из Англии, Шотландии и Уэльса. Было время, когда под ее командованием находилось до тридцати галер - сила, с которой приходилось считаться любому правительственному флоту. Подати, которыми Грейс самовольно обложила жителей прибрежных городов, уплачивались исправней, чем королевские налоги - до Лондона далеко, а головорезы Грейс могли нагрянуть в любой день. Они боготворили свою повелительницу и были готовы выполнить любой ее приказ. Многие добивались руки О'Мейл, хотя было ясно, что «король» будет играть при ней второстепенную роль. Так оно и случилось. Мужем Грейс стал известный предводитель береговых пиратов Южной Ирландии Ричард Берк по прозвищу Железный Ричард, находчивый, бесстрашный и волевой. Но и он немало претерпел от вспышек необузданного гнева предводительницы клана, а не успел закончиться медовый месяц, как ее люди заняли замки Берка, (по слухам Ричард был причастен у смерти первого мужа Грейс.) и О'Мейл разорвала брачный контракт, ставший теперь ненужной бумажкой.
    Потом Грейс влюбилась в одного из своих пленников, и элегантный кастилец несколько лет участвовал во всех ее походах.

    Купцы-владельцы судов, которым приходилось пересекать воды, подвластные Грейс, буквально «волками выли» от ее поборов. Их бесчисленные жалобы побудили власти принять действенные меры по охране судоходства в этом районе.
    Именно усиление правительственных войск и флота на побережье Ирландии вынудило Грейс отправиться на поклон к королеве. В 1576 году в устье Темзы вошли три большие галеры. Первой на берег сошла высокая, с величественной осанкой женщина, ярко-рыжие волосы которой были перевязаны широкой белой лентой. Появление Грейс О'Мейл в королевском дворце произвело сенсацию.

    В одном конце огромного зала сидела на троне представительница династии Тюдоров, роскошно одетая, увешанная бриллиантами, в другом - стояла королева ирландских вод, весь наряд которой состоял из нескольких метров желтого холста, обмотанного вокруг тела, да куска черной парусины вокруг талии. Обута Грейс была в обычные морские сапоги. Когда шталмейстер подал знак подойти поближе, она решительными шагами пересекла зал, схватила протянутые ей для поцелуя хрупкие пальцы королевы и принялась энергично трясти. С трудом высвободив руку, Елизавета широко раскрытыми глазами смотрела на необычную гостью. Удивление сменилось весельем, когда Грейс с деловым видом тут же уселась рядом, не дожидаясь, пока ее пригласят. Затем, запустив руку в складки своего платья, Грейс вытащила табакерку и отправила в обе ноздри солидную порцию нюхательного табака - какой-то шутник рассказал ей, что при дворе очень модно нюхать табак. Немедленно она начала чихать. Королева грациозным жестом предложила ей кружевной носовой платок. Грейс грубо высморкалась и швырнула платок на пол.
    В ужасе смотрели придворные на брошенный лоскут тончайшей ткани, ожидая взрыва королевского гнева. Увидев их испуганные взгляды, ирландка, подняла платок. «Он вам нужен? Но в моих краях ими не пользуются больше одного раза!» - сказала Грейс и кинула платок свите.
    Елизавету очень позабавило эксцентричное поведение гостьи, и она отпустила Грейс с миром, одарив ее землями в Ирландии. Королевская стража с почетом проводила капитаншу до самых галер, намекнув на прощание, что ей лучше отплыть обратно с первым же приливом.

    По возвращении домой она принялась за старое, и с еще большим успехом, так как теперь выступала в качестве «правительственной служащей». Грейс была осведомлена обо всех передвижениях судов и сухопутных войск королевы. Когда в следующем году ее пираты захватили два больших судна, на борту которых находилось принадлежащее казне золото, воинственную ирландку объявили вне закона и отправили против нее карательную экспедицию. Начальником экспедиции назначили Железного Берка! Кто-кто, а он знал всю систему укреплений, окружавших клан О'Мейлов, а еще лучше тактику своей бывшей супруги.
    Вскоре правительственные суда настигли ее в море. Силы были слишком неравны, и Грейс предпочла сдаться, чтобы не губить своих людей. Свидетелей по ее делу оказалось более чем достаточно. Следствие тянулось долго, она провела в тюрьме около полутора лет. Но за это время подручные Грейс сумели переслать ей драгоценности, так что в конце концов ей удалось подкупить стражу и бежать. Очень скоро ирландское побережье вновь целиком оказалось в ее власти.
    В марте 1579 года из Гэлуэя вышла эскадра в составе четырех кораблей, капитан которой Вильям Мартин имел категорический приказ изловить ослушницу и доставить ее в Лондон. Несколько недель гонялся Мартин за пиратскими галерами, пока, наконец, оба флота не встретились лицом к лицу у Каригаули - постоянной резиденции Грейс. На этот раз перевес на стороне правительственных войск был небольшим, а пираты сражались так яростно, что закаленный в боях Мартин вынужден был отступить, потеряв половину своих людей и два корабля.

    Разъяренная королева приказала во что бы то ни стало схватить Грейс О'Мейл, за ее голову была назначена награда в целое состояние. Чего не смогло добиться оружие, сделали деньги - бывший капитан одной из галер Грейс, разжалованный ею за какую-то провинность, выдал ее властям. Через неделю его нашли в собственной постели с ножом в груди, но самой Грейс это не помогло: охранялась она тщательней, чем другие преступники, и была приговорена к повешению.

    Ирландка обратилась к королеве с прошением о помиловании, предлагая отдать в казну все накопленные ею богатства и обещая всемерно содействовать замирению Ирландии - в этой провинции происходило одно восстание за другим. Королеву особенно заинтересовало второе предложение, так как поддержание английского владычества на «зеленом острове» требовало таких сумм, перед которыми бледнело даже состояние клана О'Флагерти. Елизавета оставила у себя заложниками двух детей Грейс, предложив ей самой немедленно отправиться выполнять обещанное. Явилось ли это результатом деятельности Грейс или нет, но Ирландия, действительно, немного поутихла. По крайней мере, почти полностью прекратились нападения на английские посты с моря.
    В 1593 году Грейс О'Мейл получила письмо от королевы Англии, которая приглашала ее в гости! Во второй раз пиратка вошла со своими галерами в устье Темзы, но теперь она была воплощением скромности. На королевском приеме она вела себя столь почтительно, что, растрогавшись, королева предложила ей поступить в королевский военный флот, вернула значительную часть состояния и отпустила домой ее детей.

    Что Елизавета поторопилась, стало ясно в ближайшие же дни. Возвращаясь домой, Грейс была застигнута штормом. Она укрылась в ирландской гавани Хаут и сошла на берег, надеясь найти приют в замке у местного лорда. Но сэр Лоуренс, один из немногих ирландских аристократов, которые сотрудничали с английскими завоевателями, не соизволил открыть ворота. Слуги заявили, что «Его лордство обедает и просит не беспокоить». Разгневанная Грейс решила проучить заносчивого лорда. Она разыскала дом, где жила кормилица сына Лоуренса - по ирландскому обычаю того времени, ребенок до определенного возраста воспитывался в доме кормилицы, - и похитила младенца. Бедный лорд сунулся было в Каригаули с вооруженным отрядом, но еле унес ноги. Через полгода О'Мейл вернула ребенка, но с условием, чтобы всегда, когда лорд Лоуренс будет сидеть за обедом, ворота его дома были открыты для всех проходящих путников.
    Говорят, что ворота фамильного замка Лоуренсов постоянно открыты и по сей день... Врут конечно.

    Грейс умерла, в родовом замке Каригаули. Всякий сброд и туристы шляются по развалинам ее замка и пялятся на то место, где глубоко под землей покоится гроб с ее останками.
    Однако существует легенда, повествующая о том, что кастилец - ее последняя любовь, тайно похитил тело Грейс, погрузил его на баркас и вышел в море. Опять врут.

    Её кости сгнили в земле а душа томится в аду, уж поверте на слово.


    Разум это сила, а сила это власть.
    Услышь совет от Дона,
    Дон не позволит тебе пасть.

     
    Форум » Базар » Базар » Личности. (Истории о выдающихся "добрых" намереньях различных людей.)
    Страница 1 из 11
    Поиск: